Защита авторских прав

Ж/д, авторалли, машинки

Конфиденциальность и цензура — это те области, в которых сталкиваются техно­логические аспекты и общественные интересы. Третьей такой областью является защита авторских прав. Авторское право гарантирует свободу распоряжения ин­теллектуальной собственностью ее создателям, которыми могут быть, напри­мер, писатели, художники, композиторы, музыканты, фотографы, кинорежиссе­ры, хореографы и т. д. Авторское право выдается на определенный срок, который обычно равен сроку жизни автора плюс 50 лет (75 лет — в случае корпоративного авторского права). По окончании этого срока интеллектуальная собственность становится достоянием общества, и каждый волен распоряжаться ею, как хочет. Так, например, проект «Gutenberg» (www.promo.net/pg) разместил в Сети тысячи произведений, давно уже ставших общественным достоянием (работы Шекспи­ра, Диккенса, Марка Твена). По просьбе Голливуда в 1998 году Конгресс США разрешил продлить срок действия авторских прав еще на 20 лет, утверждая, что без принятия этой меры больше никто ничего не станет создавать. В то же время, патенты на изобретения действуют в течение всего лишь 20 лет, и никто не жалу­ется — люди продолжают совершать открытия и делать изобретения.

Вопрос о защите авторских прав вышел на первый план, когда у службы Napster, незаконным образом распространявшей музыку, внезапно оказалось 50 миллионов пользователей. Несмотря на то, что записи системой Napster ни­куда не копировались, судом было предъявлено обвинение в хранении централь­ной базы данных с информацией о том, какие у кого из пользователей имеются записи. Таким образом, система побуждала пользователей совершать преступ­ные действия, нарушающие закон об авторских правах. В общем-то, никто не жа­луется на то, что идея авторских прав плоха (хотя многим не нравится то, что компании обладают намного большими привилегиями в этом плане, чем про­стые граждане), однако следующее поколение технологий распространения му­зыкальных записей уже поднимает вопросы этического характера.

Например, рассмотрим равиоранговую сеть, члены которой занимаются впол­не законным обменом файлами (записями, являющимися общественным достоя­нием, домашними видеозаписями, религиозными трактатами (не составляющи­ми коммерческую тайну церквей) и т. д.). Возможно, какая-то небольшая часть этих файлов защищена законом об авторских правах. Допустим, все участники проекта находятся на постоянном соединении (пользуются ADSL или кабель­ным Интернетом). На каждой машине хранится список того, что есть на жестком диске, а также список всех машин сети. В поисках какого-либо файла можно об­ратиться к произвольно выбранной машине и запросить у нее список имеющихся материалов. Если нужная информация не находится, можно попробовать опро­сить все остальные машины из списка, а также машины из списков, хранящихся у других. Компьютеры здесь сильно облегчают задачу поиска некоторых редких материалов. Найдя нужный файл, пользователь просто копирует его себе.

Если найденная работа оказывается защищенной законом об авторских пра­вах, пользователь, сам того не желая, становится нарушителем этого закона (тут еще, конечно же, играет роль то, в какой стране происходит дело и, соответствен­но, какие законы следует применять в каждом конкретном случае). А виноват ли поставщик информации? Является ли преступлением хранение у себя на жест­ком диске записей, за которые были заплачены деньги и которые были вполне легально загружены из Интернета, при условии, что к диску могут иметь доступ посторонние лица? Если в вашу лачугу, никогда не знавшую замков и засовов, проникает вор с ноутбуком и сканером, снимает копию с книги, защищенной за­коном об авторских правах, и уходит восвояси, разве вы виноваты в этом престу­плении, разве вы должны защищать чужие авторские права?

Однако есть еще одна проблема, связанная с авторскими правами. Ведется ожесточенная борьба между Голливудом и компьютерной индустрией. Голливуд требует усилить защиту интеллектуальной собственности, а компьютерщики го­ворят, что они не обязаны сторожить голливудские ценности. В октябре 1998 года Конгресс принял Акт об авторских правах в цифровых технологиях (DCMA — Digital Millenium Copyright Act), в котором говорится о том, что взлом меха­низма защиты, присутствующего в работе, защищенной законом об авторских правах, а также сообщение другим технологии взлома является преступлением. Аналогичный законодательный акт был принят и в Евросоюзе. С одной стороны, все как-то забыли подумать о том, что для пиратов с Дальнего Востока такие ак­ты указом не являются, а с другой стороны, многие считают, что новый закон на­рушил баланс между интересами владельцев авторских прав и общественными интересами.

Взять хотя бы такой пример. В сентябре 2000 года консорциум, связанный с му­зыкальной индустрией, озабоченный созданием надежной онлайновой системы продажи аудиозаписей, организовал конкурс, пригласив всех желающих попро­бовать взломать систему (это действительно очень важный этап, необходимый при создании любой новой системы защиты). Группа ученых из различных уни­верситетов под руководством профессора Эдварда Фельтена (Edward Felten) из Принстона, специализирующихся в области защиты информации, приняли вы­зов и сломали систему. Затем была написана статья, описывающая выводы, еде- данные в ходе исследования. Она была направлена на конференцию USENIX, посвященную проблемам защиты информации. Доклад был рассмотрен и при­нят на соответствующем уровне. Однако незадолго до конференции Фельтен по­лучил уведомление от Ассоциации звукозаписи о том, что эта организация в слу­чае опубликования статьи подаст на авторов в суд за нарушение акта DCMA.

Ученым ничего не оставалось делать, как послать запрос в федеральный су­дебный орган, пытаясь выяснить, является ли еще легальным опубликование на­учных статей, касающихся защиты информации. Опасаясь, что дальнейшее раз­витие событий будет отнюдь не в пользу звукозаписывающей индустрии, ее представители сняли свои претензии к Фельтену, и на этом инцидент был исчер­пан. Несомненно, причиной недовольства звукозаписывающей индустрии была слабость предложенной ими системы. Получилось, что сначала пригласили лю­дей, чтобы те попытались взломать защиту, а когда некоторым это реально уда­лось, на них чуть было не подали за это в суд. После того, как все конфликты были улажены, статья все-таки была напечатана (Craver и др., 2001). Почти очевидно, что таких конфронтаций впереди еще много.

С обсуждаемой темой тесно связана доктрина законного использования, ставшая результатом судебных решений во многих странах. Эта доктрина состо­ит в том, что покупатели продукции, защищенной законом об авторских правах, имеют сильно ограниченные права на копирование этой продукции, включая да­же использование ее частей для научных целей (например, в качестве обучающе­го материала в школах и колледжах) и создание архивных резервных копий на тот случай, если что-нибудь случится с исходным носителем. Как проверить, является ли использование продукции законным? Показатели таковы: 1) ком­мерческое использование; 2) количество процентов скопированных данных; 3) вли­яние копирования на объем продаж. Так как DMCA и аналогичные законы, приня­тые Евросоюзом, запрещают взлом систем защиты от копирования, такие законы заодно запрещают легальное добросовестное использование. По сути, DMCA отбирает у потребителей историческое право активно поддерживать продавцов, у которых они приобрели продукцию. Провал этой идеи неизбежен.

Еще одно явление, затмевающее собой по уровню смещения баланса между обладателями авторских прав и потребителями даже DMCA, — это Альянс надеж­ных вычислительных платформ (ТСРА — Trusted Computing Platform Alliance). Разрабатывается этот проект совместными усилиями Intel и Microsoft. Идея со­стоит в том, чтобы процессор и операционная система зорко наблюдали за дей­ствиями пользователя (например, за воспроизведением скопированной незакон­ным образом звукозаписи) и запрещали совершать нежелательные действия. Та­кая система могла бы даже позволить обладателям авторских прав удаленно манипулировать персональными компьютерами пользователей, изменяя при не­обходимости определенные правила. Несомненно, общественный резонанс будет огромен. Конечно, это очень здорово, что индустрия наконец обратила внимание на проблемы защиты информации, однако нельзя не заметить с прискорбием, что большинство усилий направлено на усиление законов об авторских правах, а не на борьбу с вирусами, взломщиками, мошенниками и другими проблемами, волнующими большинство пользователей.

Короче говоря, авторам законов и юристам теперь предстоит в течение дол­гих лет пытаться урегулировать взаимоотношения владельцев авторских прав и потребителей. Киберпространство ничем не отличается от социума: и там, и там постоянно сталкиваются интересы различных групп, что приводит к ожесточен­ной борьбе и судебным разбирательствам, результатом которых рано или поздно становится нахождение какого-то компромисса. По крайней мере, стоит на это надеяться, как стоит надеяться на относительное затишье до появления новой противоречивой технологии.